С каждым годом запрос на психологическую помощь в экстремальных и кризисных ситуациях растёт. Возвращение ветеранов СВО, повышенная тревожность в обществе, последствия чрезвычайных происшествий — всё это требует специалистов, готовых работать в условиях неопределённости, с коллективной травмой, с семьями, чья жизнь разрушена. Однако традиционная подготовка психологов — индивидуальное консультирование по запросу, знание алгоритмов, кабинетный формат — здесь часто бессильна. Почему?

Кризис не знает одиночек. Он всегда про группу: семья, коллектив, соседское сообщество. Психолог, который обучен работать только с индивидуальными запросами клиентов, часто не владеет навыками работы с сообществами и группами, находящимися в кризисной ситуации. Он не остановит панику в толпе, не наладит коммуникацию в разрушенной семье, не запустит взаимопомощь в ветеранском сообществе. Кризис требует не «спасателя», а координатора психологического здоровья и благополучия — специалиста, который умеет организовывать самоорганизацию, фасилитировать групповые процессы, выстраивать межведомственные команды.

Вторая реальность: клиент — не только пациент, но и партнёр. Ветеран, вернувшийся из зоны боевых действий, часто не примет помощь «сверху». Ему нужен тот, кто говорит на его языке, кто понимает изнутри, что такое боевой стресс, потеря, адаптация. Поэтому эффективная помощь сегодня строится по принципу «равный — равному»: профессиональный психолог работает в паре с консультантом из числа ветеранов или членов семей. Такая команда закрывает и профессиональные протоколы, и доверительный контакт. Но где взять таких специалистов? Их нужно готовить — вместе, в одной программе.

Третье: нейробиология против «волшебных таблеток». Современный кризисный психолог обязан понимать, что происходит в мозге человека при стрессе, как работает память травмы, почему телесные техники заземления эффективнее уговоров. Алгоритмы устаревают, а понимание нейробиологических механизмов — остаётся. Без этого специалист рискует либо навредить, либо стать беспомощным.

Именно исходя из этих вызовов строится программа профессиональной переподготовки «Психологическая помощь в экстремальных и кризисных ситуациях». В ней нет деления на «теоретиков» и «практиков». С первых дней слушатели объединяются в учебные группы, которые живут по законам самоорганизации — это и есть главный инструмент будущей работы. В программу встроены полигонная практика (выездной модуль, где моделируются ЧС, оповещение о гибели, работа с паникой), 50 часов супервизии, модули по нейробиологии стресса, групповой фасилитации, карьерному консультированию ветеранов.

Но главное — программа реализует интегративную модель: психологи с высшим образованием и ветераны СВО (члены их семей) учатся вместе. После выпуска они работают в межпрофессиональных командах, где каждый дополняет друг друга. Это формирование нового типа специалиста — психолога, владеющего не только протоколами, но и искусством самоорганизации, способного не «лечить жертву», а запускать процессы оздоровления сообществ и групп..

Сегодня такой психолог — всё ещё редкость. Завтра он будет незаменим. Программа даёт шанс стать им уже сейчас. Подробности — на странице курса.

Е.Г. Раймова

к.пс.н., руководитель программы профессиональной переподготовки "Экстремальная и кризисная психология" АНО ДПО ВШПИ

В начале 2026 года вышли в свет методические рекомендации, обобщающие уникальный опыт Высшей школы профессиональных инноваций по подготовке социальных предпринимателей — участников Антикризисной команды Республики Крым. Это первый методический продукт, где опыт реадаптации через предпринимательство соединяется с научным сопровождением отделения психологической безопасности РАЕН.
Социальные предприниматели сегодня как никогда остро осознают свою социальную миссию и реагируют на запросы общества, бизнеса и государства.
Программа «СВОё дело», созданная по инициативе Центра «Мой бизнес» Республики Крым, демонстрирует включенность социальных предпринимателей и предпринимателей, осуществляющих деятельность в сфере социального предприниматель ства, в актуальную повестку и раскрывает потенциал предпринимательской среды как среды.
Вот уже несколько лет благодаря данной программе ветераны СВО и члены их семей осваивают предпринимательские компетенции, успешно преодолевая, в том числе, психологические трудности на этом пути. Обучение через деятельность, технологии групповой самоорганизации, делают освоение нового профессионального маршрута в бизнес ресурсным и интересным.
Практики наставничества позволяют получать опыт, знания, формировать навыки, компетенции и ценности быстрее, чем другие способы, предполагают доверительные, взаимообогащающие отношения и непосредственную передачу живого опыта от человека к человеку. Сопровождать данный процесс должны обученные специалисты и команды специалистов помогающих профессий из числа социальных предпринимателей, которые с одной стороны имеют опыт предпринимательской деятельности и понимают задачи, которые стоят перед наставляемыми.
С другой стороны, они понимают психологические особенности своих подопечных, переживших, как правило, кризисные состояния (боевой стресс, психологическая травма, потеря, утрата и др.) и имеют навыки поддержки в преодолении психологических трудностей на раз ных этапах построения своего дела. Командное взаимодействие наставников в ходе проектирования маршрута наставничества, совместная подготовка групповых занятий, обсуждение возникающих в ходе сопровождения про блем, формирование сообщества выпускников наставнических программ помогает получить качественные результаты в более короткие сроки. Методология и практика сопровождения ветеранов СВО и членов их семей в процессе их реинтеграции в предпринимательство разработана при научном сопровождении отделения психологической безопасности секции геополитики и безопасности Общероссийской общественной организации «Российская академия естественных наук» Данные методические рекомендации раскрывают тонкости и детали этого процесса

Традиционная подготовка психологов построена вокруг кабинета и диалога «один на один». Студент учится слышать клиента, проводить диагностику, применять терапевтические техники. Всё это важно. Но есть проблема: кризис никогда не приходит к одному человеку. Он врывается в семью, коллектив, двор, город. Паника, слухи, конфликты, взаимные обвинения — это коллективные феномены, и останавливать их методами индивидуального консультирования почти невозможно.

Что, если сама учебная группа станет не просто местом для лекций, а тренировочной средой, где будущие психологи проживают групповые процессы изнутри? Именно так устроена технология «Культура групповой самоорганизации» (КГС), описанная О.К. Риттером , доработанная и интегрированная Е.Г. Раймовой в подготовку психологов, уже доказавшая эффективность в проекте «Московское долголетие» и при подготовке Антикризисной команды Крыма.

КГС исходит из простой идеи: группа — это не просто люди, сидящие в одном помещении. Это узел социальных коммуникаций, который живёт, дышит, болеет и выздоравливает. У группы есть своя динамика: она может быть в шоке, конфликте, сплачиваться или продуктивно работать. У неё есть роли и границы. У неё есть память и язык.

В обычном обучении студенты изучают групповую динамику по учебникам. В подходе КГС они с первого дня объединяются в учебные команды, которые сами определяют свои правила, распределяют роли и проходят через реальные этапы развития — от неопределённости и столкновений к взаимопомощи и совместному действию.

Ключевой приём технологии — «свёртки текста». Это образные, сжатые формулировки, в которых группа фиксирует свои инсайты, решения, образ будущего. Например, целая стратегическая сессия может уложиться в одну фразу-символ, понятную всем участникам. «Свёртка» не теряет смысла при передаче другим группам — она становится элементом общего языка.

Другой важный механизм — «петля осознанности». Группа движется от проблемы к цели, от цели к миссии, от миссии к образу будущего. Затем прокладывает ретро-дорожную карту: что надо было сделать вчера, чтобы прийти к желаемому завтра. И, наконец, объявляет конкретные действия в настоящем. Этот цикл проживается многократно, превращая абстрактные знания в телесный, эмоциональный навык.

В 2016–2018 годах технология КГС была развёрнута в системе социальной защиты Москвы. За два года более тысячи социальных координаторов прошли тренинги по этой модели, а затем создали тысячи групп активного долголетия. Пенсионеры, которые раньше воспринимались как «обуза», стали лидерами клубов, волонтёрами, наставниками. Проект «Московское долголетие» вошёл в финал международной премии World Smart City Awards.

Крымская Антикризисная команда, подготовленная по той же модели, работала с беженцами, семьями военнослужащих, ветеранами СВО. Команда не просто оказывала помощь — она создавала самоорганизующиеся группы поддержки, где люди с похожим опытом начинали помогать друг другу.

Выпускник, прошедший обучение в парадигме КГС, получает не просто набор протоколов. Он умеет:

По сути, выпускник становится не кабинетным консультантом, а координатором психологического здоровья — специалистом, который умеет оживлять социальные связи там, где они разрушены.

Технология КГС не отменяет индивидуальную терапию, но серьёзно расширяет возможности психолога. Она обращается к тому факту, что человек — существо групповое, и исцеление часто приходит не только через разговор с профессионалом, но и через совместное действие, общий смысл, принадлежность к «мы».

Именно эта технология легла в основу программы профессиональной переподготовки «Психологическая помощь в экстремальных и кризисных ситуациях», где будущие специалисты не изучают группы, а живут в группе 15 месяцев — чтобы после выпуска вести за собой других.